-->
☢ ☢   Любите Родину - Мать вашу!        Якщо ви не боретеся за свої права, у вас їх заберуть!        Ми погано боролися за свої права, і у нас їх забрали!        Кто не помнит прошлого, у того не будет будущего!    ☢ ☢

25.04.2014

Тамара Телегей: «Слово «радиация» в нашем лексиконе появилось лишь к концу мая…»

К 28 годовщине со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС

26 апреля 1986 года. В этот день нам, выпускникам индустриального техникума, в г. Ирпень, что находится в 30 километрах от Киева, вручали дипломы. «Перед вами открываются все дороги жизненного пути», - напутствовал молодых специалистов директор техникума. Ничего не подозревая, мы веселились от души. Но ближе к окончанию бала почувствовали что-то неладное. Через город с воющими сиренами неслись пожарные машины, на улицах появились наряды милиции. «Какой-то пожар на Чернобыльской АЭС», - сказали в толпе. Но мы не придали этому большого значения и всем выпуском (120 человек) отправились в Клавдиевский лес встречать рассвет.

Мы весело смеялись и болтали, не подозревая, что электрика мчит нас навстречу страшной опасности. Под утро прошел теплый весенний дождь, который продолжался несколько часов. Нам, молодым и счастливым, было все равно. И только через несколько месяцев мы узнали, что это был тот самый радиоактивный дождь.

Приближались майские праздники. В дни подготовки к ним мы еще не знали, что находиться на улице очень опасно. Практически все школьники по пять-шесть часов на городских стадионах учились красиво шагать и танцевать с флажками и шарами…Правда, ходили какие-то слухи, велись тревожные разговоры, но точно никто ничего не знал, а слово «радиация» в нашем лексиконе появилось лишь к середине мая. 9 мая, как и было запланировано, состоялись торжества, посвященные Дню Победы.

После праздников город начало постепенно лихорадить. По радио стали постоянно напоминать о том, что на улицах нужно находиться как можно меньше, особенно детям. Нельзя употреблять в пищу местные ягоды, фрукты, зелень. Все чаще звучали слова «дозиметр», «доза облучения».

А потом организованно стали вывозить детей. Жутко было видеть, когда в летний солнечный день в сопровождении милицейских машин из города выезжали колонны «Икрусов». Из окон выглядывали напуганные, заплаканные ребятишки, а по обочинам бежали родители, чтобы еще раз посмотреть на своих малышей. Никто не говорил, куда и надолго ли их вывозят….Не говорили и о том, что будет с теми, кто остался. Дети дошкольного возраста уезжали вместе с родителями. Мы тоже увезли своего десятимесячного племянника к родственникам на запад Житомирской области. Как нам сказали, на тот момент это была самая благополучная зона. Но уже через месяц по радио передали, что именно в тех местах самый большой уровень радиации. Чтобы уберечь нашего Сереженьку от беды, родителям пришлось вывозить его на перекладных как можно дальше за пределы Украины. А через какое-то время нашему городу присвоили статус «Третья зона, подлежащая частичному добровольному отселению». Но и тогда из-за слабой информированности мы не осознавали всей тяжести своего положения.

Я работала на горном карьере инженером по безопасности труда. Щебень у нас возили командированные водители из Курска. Один молодой парнишка попал в аварию и разбил свой КамАЗ. Для того чтобы скрыть этот факт, он вывез новую кабину с «кладбища техники» и установил на своей разбитой машине. А на это «кладбище» автомобили попадали после одного-двух рейсов к разрушенному реактору Чернобыльской АЭС. Их просто оставляли в старом карьере, так как они представляли собой очаг радиации. И такое случалось на каждом шагу.

Я прожила в зоне заражения два с половиной года. Все события тех лет происходили у меня на глазах. И сейчас мне, конечно, обидно видеть равнодушное отношение к чернобыльцам.

Тамара Телегей

Комментариев нет:

Отправить комментарий

I am free