-->
☢ ☢   Любите Родину - Мать вашу!        Якщо ви не боретеся за свої права, у вас їх заберуть!        Ми погано боролися за свої права, і у нас їх забрали!        Кто не помнит прошлого, у того не будет будущего!    ☢ ☢

29.05.2016

Димитрий Базыка: "Через 30 лет после аварии на ЧАЭС Украина стала лидером в борьбе с медицинскими последствиями радиации"

Генеральный директор Национального научного центра радиационной медицины рассказал, как опыт украинских специалистов помогает другим странам и с какими проблемами приходится сталкиваться Центру

За 30 лет после трагедии на Чернобыльской АЭС Украина накопила огромный опыт по решению медицинских проблем, вызванных радиоактивным облучением. Ключевой организацией, которая с 1986 года и по сегодняшний день занимается этими вопросами, является Национальный научный центр радиационной медицины (ННЦРМ) Национальной академии медицинских наук Украины. О том, что было сделано за все эти годы, мы поговорили с генеральным директором ННЦРМ Димитрием Базыкой.

— Димитрий Анатольевич, не­давно в Украине отметили 30-ю годовщину трагедии на Чернобыльской АЭС. Почти столько же лет существует и ваш Центр. Фактически это главное учреждение, которое занимается медицинскими проблемами после Чернобыльской катастрофы. Как вы считаете, за эти 30 лет удалось ли Украине решить те проблемы, которые перед ней возникли в результате страшной аварии.

— В 1991 году проблемы Чернобыля, которые стояли перед Украиной, превышали ее возможности. Первое — это невиданное ранее количество пострадавших. В 1986—1990 годах в работах по ликвидации последствий аварии приняли участие более 300 тысяч человек. Величина коллективной эффективной дозы облучения всего населения Украины составляла около 50 тысяч человеко-зивертов за первые десять лет, кроме доз облучения щитовидной железы. Коллективная доза облучения щитовидной железы в 21 области Украины и Киеве составила более 1,3 миллиона человеко-грей, из которых половина приходилась на детей и подростков.

Эффекты облучения разворачиваются во времени. Через пять лет после трагедии мы столкнулись с невиданным ростом заболеваемости детей, подростков и ликвидаторов. Это рак щитовидной железы и другие вызванные радиацией онкологические заболевания — лейкемия, рак молочной железы и прочее. Для минимизации последствий облучения была создана сеть диспансеров радиационной защиты.

— Какова была роль вашего Центра в те годы, какие главные задачи ставились?

— В экстремальных условиях 1986 года было необходимо не только сосредоточиться на текущих делах, какими бы неотложными и проблемными они ни казались, но и работать на перспективу, думать о том, что ждет в будущем людей, которые длительное время подвергаются воздействию малых доз радиации. Существовали разные мнения по этому поводу. Была, к примеру, идея проводить наблюдение за пострадавшим населением, накапливая всю информацию, которая в то время считалась секретной, в закрытых институтах за пределами Украины. В результате борьбы все же была осознана необходимость именно в Киеве создать на научной основе мощный форпост для обеспечения безопасности людей от последствий радиационного загрязнения.

И в октябре 1986 года был основан Научный центр радиационной медицины как ведущая организация по изучению медицинских последствий Чернобыльской аварии. Задачами Центра стали определение уровней загрязнения и доз облучения, оценка состояния здоровья пострадавших, их лечение, разработка методов и средств защиты населения.

Центру выделили помещения бывшего санатория имени 1 Мая в Пуще-Водице. Там были развернуты 300 коек для пациентов с острой лучевой болезнью и другими вызванными радиацией заболеваниями. Лаборатории и клинические подразделения создавали с нуля. А создание мощного кадрового потенциала нашего Центра стало возможным не только благодаря государству, которое обеспечивало необходимыми ресурсами и финансированием, но и благодаря активной гражданской позиции медиков и ученых, которые по собственной воле пожелали быть на острие борьбы с последствиями радиационной катастрофы.

Мы работали не покладая рук. Одновременно надо было овладеть основами новой для нас науки — радиационной медицины, внедрять последние достижения в области диагностики и лечения больных. Было очень сложно, но все сотрудники вспоминают работу в Пуще как самое счастливое время в жизни. Через пять лет после создания в Центре работало более двух тысяч сотрудников.

— С какими проблемами приходилось сталкиваться Центру?

— После обретения Украиной не­зависимости была масса попыток передела имущества. Территория Центра в Пуще-Водице многим казалась лакомым куском. Только через двадцать лет тяжбы, в 2011 году, Кабинет министров наконец принял решение о передаче этого участка нашему Центру.

— Как раз в это время вы и возглавили Центр?

— Да. Я был избран генеральным директором в 2011 году. Ситуацию знал, поскольку проработал десять лет первым заместителем по научной работе. Финансирование медицинской науки снижалось. Это привело к оттоку кадров. Часть сотрудников удалось устроить на клинические ставки. Из 750 должностей по «науке» осталось 257. Последнее диагностическое и клиническое оборудование за деньги госбюджета Центр получил в 2004 году.

— И как вы пытались решать проблемы?

— В условиях снижения господдержки единственным путем для нас было наращивание международного сотрудничества и обеспечение развития украинской науки за счет международных грантов. Радиационные эффекты мы изучаем в тесном сотрудничестве с научными учреждениями Японии, США, европейских стран, международными организациями, такими как Всемирная организация здравоохранения, МАГАТЭ.

ННЦРМ с 1994 года является сотрудничающим центром ВОЗ и одним из старейших членов Международной сети по радиационным неотложным ситуациям. Благодаря совместным усилиям МИД и Центра Украина с 2012 года стала членом престижного клуба стран, развивающих радиационные исследования, — Научного комитета ООН по действию атомной радиации (НКДАР). По цитированию в своей области науки мы заняли в 2011 году шестое место в мире, а мне с 2008 года доверено представлять Украину в НКДАР.

Наши наработки имеют мировой приоритет. Совместными эпидемиологическими исследованиями с Национальным институтом рака США выявлены радиационные риски лейкемии у ликвидаторов последствий аварии. Мировым достоянием являются установленные радиационные риски хронической лимфоцитарной лейкемии. Определен рост частоты рака щитовидной железы среди 152 тысяч ликвидаторов. Совместно с Национальным институтом рака США проводится разработка методов восстановления щитовидной железы за счет инкорпорации радиойода.

В Центре проводятся современные молекулярные исследования действия ионизирующей радиации на сосуды и когнитивную функцию мозга и роли стволовых клеток, теломер, полиморфизма и экспрессии генов. Мы работаем в этой отрасли вместе с радиобиологами Бельгии, Франции, Германии, Испании, Великобритании и многих других стран. Важным вкладом ученых ННЦРМ стали исследования отдаленных последствий острой лучевой болезни и эпидемиологические исследования неопухолевых заболеваний.

— Помогали ли вы после аварии на Фукусиме в Японии?

— Конечно. Центр широко сотрудничает с Национальным институтом радиологических наук Японии, Фондом исследования радиационных эффектов, университетами Хиросимы, Нагасаки и Фукусимы, фондами Жюно, Хикару, Сасакава. Широко востребованными оказались наши знания и опыт как раз после аварии на Фукусиме. Сотрудники Центра оказали всевозможную поддержку японскому народу. Несколько наших профессоров посетили по просьбе правительства Японии Фукусиму и получили грамоты от парламента Японии за участие в ликвидации последствий аварии. Мы приняли у себя десятки ученых, представителей правительства, префектур, общественных организаций. Японцы были первыми, кто оказал Украине действенную помощь после аварии в Чернобыле, и мы считаем своим долгом отплатить им тем же.

— Наш опыт Чернобыля оказался полезен миру?

— Опыт Украины в минимизации медицинских последствий Чернобыля уникален. В мире существует понимание того, что в условиях внедрения радиационных технологий в сочетании с ростом терроризма опасность неконтролируемого облучения возрастает. Вместе с тем существуют эффективные контрмеры, которые позволяют защитить население. Это касается защиты персонала при строительстве новых объектов ядерной энергетики, выводе объектов из эксплуатации, захоронении отходов.

Нашим Центром накоплен уникальный опыт медицинского и биофизического контроля персонала при превращении объекта «Укрытие» в экологически безопасный объект. Программа отбора и защиты персонала для этого объекта, которая выполняется с 2004 года, позволяет предотвратить переоблучение у тысяч работающих, осуществлять раннюю диагнос- тику возможных отклонений в состоянии здоровья. Мы перешли в этом проекте на новый уровень — внедрение мировых достижений диагностики и дозиметрии, которые поддержаны международными экспертами, и финансовый международный аудит по заданию Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР).

— Возведение «Укрытия» планируют завершить в следующем году. Чем дальше будет заниматься ваш Центр?

— Строительство нового «Укрытия» не означает окончания чернобыльских проблем. Опыт Японии показывает, что вызванные радиацией болезни преследуют людей и через 50—70 лет после облучения. Медицинская наука и практикующие врачи должны быть готовы оказывать помощь чернобыльцам. Вместе с тем снижение интереса государства к медицинским проблемам чернобыльцев сопровождается повышенным интересом некоторых структур к имуществу медицинских учреждений. Приведу, к сожалению, актуальные примеры. В 2003 году на территории Центра обосновалась организация, на тот момент государственная — «Банк крови». Решением Фонда госимущества ей в качестве взноса государства в уставный фонд были переданы помещения девятого этажа пансионата Центра, где размещались мамы с детьми, приезжавшие на обследование. Обосновывалось все необходимостью создания запасов крови, что действительно актуально для Украины. Но фактически десять лет помещения не использовались, а государственная организация в какой-то момент превратилась в частное акционерное общество «Государственный научно-производственный комплекс заготовки и сохранения аутологической крови и ее компонентов», которое сегодня желает приватизировать эти помещения.

А в 2015 году одна компания, которая, возможно, занимается металлом, обратилась к Центру с иском о передаче ей 0,65 гектара земли Центра. Якобы соответствующий договор был подписан еще в 2007 году. Ни в нашем Центре, ни в Академии никаких документов по этому поводу нет. Неудивительно, что суд дважды не принял к рассмотрению этот иск. Но атаки продолжаются. В Нацполицию поступило обращение народного депутата проверить деятельность нашего Центра и других организаций, обеспечивающих выполнение важного медико-дозиметрического проекта для персонала, работающего на реконструкции объекта «Укрытие» в рамках сотрудничества ЕБРР — Украина за последние пять лет. При этом хотят проверить, как мы выполняем свои обязательства в рамках международных проектов ЕБРР, который сам проводит аудит. Собираются проверить тендеры на закупку тепла. В Киеве! Также хотят проверить получение квартир очередниками по спискам, утвержденным госадминистрацией. Это тем более удивительно, поскольку в январе 2016 года закончилась проверка пятилетнего периода работы ННЦРМ государственной финансовой инспекцией.

— То есть, кроме работы по профилю, вам приходится заниматься еще и защитой своей земли и территорий?

— К сожалению, да. Но хотелось бы все-таки закончить на хорошей ноте. Недавно мы получили поручения премьер-министра по выполнению Указа президента Украины о дополнительных мерах по объекту «Укрытие» и возрождению загрязненных территорий, а также рекомендаций парламентских слушаний к 30-летию Чернобыля. Важным является понимание необходимости сохранения медицинских учреждений, которые оказывают медицинскую помощь чернобыльцам, и их достойное финансирование. Мы готовы работать вместе для наших пациентов.

Подготовил Андрей СТЕЦЕНКО

Комментариев нет:

Отправить комментарий

I am free